митрополит Филарет (Вознесенский)
Пьянство и сребролюбие.
Христианское бескорыстие.
Отношение христианина к здоровью физическому, поведение в болезни.
Отношение к смерти.
Грех самоубийства.
Из других «дел плоти,» т. е. грехов, глубоко внедряющихся в самую природу человека, м. б. самым опасным является пьянство. Известно, насколько распространен теперь этот грех. Но пусть всякий помнит то, что беречь себя от пьянства нужно не тогда, когда у человека образовалась уже эта позорная и губительная страсть – а раньше, когда это значительно легче, Ведь никто не родился на свет Божий готовым пьяницей. А мы знаем уже – насколько легче человеку бороться с соблазнами греха тогда, когда он еще не сделался для него чрез повторение прочною привычкою, которую так трудно преодолеть… Смолоду же и вообще – лучше не пить. У молодежи и без того много живости и кипучей энергии, и «подогревать» себя водкой в молодые годы – ни к чему. Да и пословица говорит: «дай бесу палец – он потянет всю руку.» Молодая воля еще не крепка, а соблазнов выпивки – много…
Многих губит здесь в молодые годы особого рода молодечество, своего рода спортивный задор, когда человек хочет кому-то «доказать» свою крепость и стойкость при потреблении спиртных напитков. Но, конечно, он гораздо большую стойкость и силу – настоящую нравственную силу – показал бы, если бы сумел действительно устоять – не поддаться этому злому соблазну, от которого погибло у нас так много добрых и одаренных людей. И опять-таки христианин должен всеми мерами удаляться от греховных соблазнов и их удалять от себя, помня, что, по слову апостола, «худыя общества развращают добрые нравы.»
Но есть еще один грех, который на первый взгляд не кажется столь губительным, как грехи пьянства и разврата, но который также крайне опасен. Это – грех сребролюбия, о котором апостол говорит буквально следующее: «корень всех зол есть сребролюбие…» Опасность этого греха, во-первых в том, что для человека, эгоистически стяжавшего богатство, чрез это самое богатство открывается доступ ко всем другим соблазнам мира. Но и самое богатство само по себе становится для человека тем идолом, именно золотым кумиром, к которому прилепляется он всей душой и сердцем и от служения которому уже не может отказаться.
Но, заботясь о своем здоровье, смерти христианин бояться не должен. Мы уже не говорим о той смерти за Христа, за веру в Него, которая грозит христианину в эпохи гонений за веру. Такая мученическая смерть должна быть радостной и желанной для того, кто верит словам Спасителя: «кто положит душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее.» Но и вообще, истинные христиане на высших ступенях своей веры, не только не страшились смерти, но даже желали ее. Апостол Павел, напр., прямо говорил: «желание имею разрешиться (т. е. умереть) и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (чем оставаться на земле…). В другом месте он говорит: «наше жительство – на небесах» – приучая нас к мысли о том, что там наше истинное отечество, а на земле мы только временные гости.
И так, близка и не страшна для христианина «христианская кончина живота нашего» – если не всегда «безболезненная,» то во всяком случае, – «непостыдная и мирная.» И он готовится к такой кончине – молитвою, размышлением и принятием св. Тайн. При этом, отнюдь не следует думать, что причащаться св. Тайн нужно только умирающим перед наступлением смерти. Это неверно. Причащаться св. Тайн должен всякий, серьезно заболевший человек, ибо это св. Таинство принимается во исцеление души и тела и представляет из себя лучшее укрепляющее лекарство. Примеры этого мы видим постоянно в действительной жизни. В противоположность доброй христианской кончине, страшною и отталкивающей является для христианина – постыдная нехристианская кончина, напр., смерть пьяницы под забором, смерть грабителя на разбое и т. д. Сюда же, без сомнения, должно быть отнесено и самоубийство. Известно, что Церковь своими канонами (т. е. правилами) лишает христианского погребения тех самоубийц, которые вполне сознательно наложили на себя руки. Факт самоубийства – полная измена самому духу христианства, нежелание нести свой жизненный крест, отказ от преданности Богу и надежды на Него. Самоубийство есть позорная смерть законченного эгоиста, думающего о себе и не думающего о других людях, и о своих обязанностях относительно их. Мы видим в Евангелии, что первым самоубийцей был Иуда предатель, так страшно и позорно окончивший свою жизнь. Самоубийца – последуя ему – перестает быть верным сыном своей церкви. И потому-то и лишила она несчастных самоубийц своего отпевания. Да и как отпевать самоубийцу церковным чином? Главная мысль отпевания: «упокой. Господи, душу раба Твоего – на Тя бо упование возложи.» (ибо он на Тебя возложил свое упование…). Но над самоубийцей – слова эти будут звучать неправдою, а разве Церковь может утверждать неправду?..